just want to remind you
that gambling is prohibited.    

 
 But not as a style;)

К моему сожалению, совершенно нет времени писать в журнал. К сожалению – потому что есть о чем писать. Есть темы, есть мысли, что складываются в тексты, но тексты не доносятся до клавиатуры – какие-то выветриваются бесследно, какие-то хранятся «на потом» в «базе данных», будут ли своевременны и так же актуальны для меня когда-то в какой-то мифический момент, когда я чуть приостановлюсь и усядусь философствовать – не известно. Да, все сменяет друг друга, события не подлежат вдумчивому анализу, и может, так и должно быть в этом мире – таком быстром и поверхностном, от которого мне на самом деле очень много надо.

Здесь уже становится пустовато, тенденция такова, что люди уходят из полных не модной рефлексии живых журналов в бодрый компактненький твиттер, в инфантильно-туповатые и жутко неудобные социальные сети, где царят ссылки, вырванные цитаты, фразы, претендующие на афоризмы и переворачивающие душу сентеции типа: «я хочу вот такие носки. [картинка] они такие четкие. блииин».

Нет, краткость, она конечно сестра, но братьев у нее немного.

Кто-то считает, Ева стала жесткой. Скорее острой. Я сейчас словно отточенный карандаш, и по настрою больше не живопись, а графика. Кого-то царапает, кому-то неприятно. Сейчас, я бы сказала, у меня нет никаких претензий ни к себе, ни к этому миру. К миру нет, потому что даже в таком мире я могу делать то, что мне хочется делать – а это главное. Вот если бы нельзя было – тогда капец. А так все остальное мелочи.

Банально, но факт, мечта – это сгусток энергии. И если выключить всю херню типа «могу ли я, гавно ли я», то, пошагово, мечта становится планом, план разбивается на задачи, и… и вот тогда ты начинаешь вырабатывать то самое высокое напряжение на манер катушки Тесла, мечта становится «активной» – тогда начинается самое интересное – под эту мечту/план/задачу как-то (вроде бы) сами собой находятся места, люди, точки пересечения, возможности, финансы, вещи, нужные контакты, информация. И все получается настолько как тебе надо, что это даже кажется мистикой. Я была бы не склонна впадать во всякие околомистические настроения, если бы не большие куски довольно быстро сложенных паззлов

Теперь анонсы.
В начале апреля мы открываем свою дизайнерскую студию, шоу-рум.

А 31 марта устраиваем показ двух коллекций. Показ я планировала на более ранние сроки, но без пункта выше этот пункт теперь мне кажется бессмысленным.



Все, кому я что-то обещала, но до сих пор не выполнила – все будет. Очень скоро.

В конце этого лета я показала небольшую серию платьев. Это была проба пера именно в создании концептуальной серии – на коллекцию это не тянуло. После показа некоторые люди были как-то… удивлены (в сторону «разочарованы»), что ли. Сдается мне, от меня ждали другого, ибо, как воскликнул кто-то: «это же не то, что ты носишь».

И вот что я думаю по этому поводу.

Да, это не то, что я ношу. То, что я обычно ношу, я показала, допустим, в пуговицах.

В 60-е мир бредил будущим. Все казалось таким возможным. Завтра-послезавтра галактика, да что там галактика, вселенная будут освоены, и мы полетим на сверхскоростных космических кораблях в гости к инопланетянам. (Надо только не забыть на подлете сигнализировать: «мы пришли с миром, братья по разуму!»)

Наконец материалы от всех фотографов получены, и можно написать релиз о показе. Ну, в целом, я довольна. Процентов на 70. Я была морально готова, что могут возникнуть какие-то ужасные форсмажоры (не привезут подиум/ не сработает аппаратура/ кто-нибудь или что-нибудь не придет или опоздает), но мы все так выложились, что все прошло на редкость удачно. Те 30% моего недовольства – чисто мое личное – не все платья успела доделать, в последний момент испортила два (и вместо заявленных 15 было показано всего 11), не все вещи идеально сели на моделей (это вы увидите), и кое-какие организационные мелочи… Впрочем, в первый раз идеально бывает только у роботов.

Я конечно надеялась на эффектные лучи закатного солнца, что играли бы на моих прекрасных шифонах, но… слава богу хоть дождь не пошел, иначе не менее прекрасная композиция “Rain”, под которую шла вторая часть моего дефиле, приобрела бы осязательный смысл.

Итак, первая модель и первое платье – «голубая гусеница», как его назвали.
 

Я долго к этому шла, и наконец…

Место действия: яхт-клуб «7 футов», открытая площадка перед рестораном «Парус»
28 августа, воскресенье, начало в 20:00

В программе:

Показ капсульной коллекции TREASURE от EVEROOM (то есть моей)
Показ капсульной коллекции PANAMERA от ALYONA GUDZ (то есть еще одного дизайнера)
Фруктовый бар – мы угощаем!
За музыку ответственным назначен DJ Roshkovsky

Приглашаются все желающие!

Представителей прессы (которые, я знаю, имеются среди вас), жаждущих написать о нас репортаж, ждем особо трепетно:)

В связи с тем, что творится на улице уже несколько дней, приятное напоминание о том, что...

( Read more... )

Теория цветотипов всегда была для меня всегда лишь одной из глав «всемирной теории стереотипов». А эти тома я листала, презрительно хмыкая. Цвет как таковой, однако, всегда увлекал меня – я рисовала, знала разные нюансы, названия, раскладки спектра, «сложные»-«простые» и т.д. В последние пару лет начав заниматься дизайном одежды, я не могла не свернуть на тему цвет + человек, и тут... И тут на минутку остановимся.

Саму теорию я пересказывать не буду, тем более она имеет много точек зрения и подводных камней, вызывает кучу споров и т.д. (Это вам не соционика, не игрушки для ДБД, это серьезные вещи! Если что – подробно, наглядно, по полочкам – см. ссылки на источники в конце поста).

Краткий тезис: существуют четыре основных цветотипа внешности, они соответствуют четырем временам года: Весна, Лето, Осень, Зима (…и снова Весна:)

С  теорией сто лет была поверхностно знакома и я. Я всегда знала, что я Зима, и сомнений сей факт как не вызывал, так и не вызывает (ибо если я не Зима, то кто вообще Зима?) Волосы я никогда в жизни не красила (кроме одного памятного эксперимента, о котором позже), глаза у меня даже карими не назовешь – ярко-черные, в детстве они были аж чернильно-фиолетовые, дед говорил «как смородины». БелкИ голубоватые, брови-ресницы черные, кожа холодно-оливковая, румянец (на морозе) розово-сиреневый. Ну знала и знала – я не собиралась в чем-то себя ограничивать и носила то, что нравилось, полагаясь только на свое вИдение. Вкус меня в общем-то не подводил, но вот цвет… То, что цвет может быть прекрасен как бы «отдельно от меня», я далеко не сразу осознала. Но рада, что это случилось.

Дело в том, что мне всегда безумно нравилась осенняя гамма. Та, что (логично) идет осеннему цветотипу. Осенняя палитра вообще очень привлекательная и нравится многим, ибо она – самая «природная», теплая, приятная глазу, и вместе с тем яркая, нескучная, сочная. И, разумеется, многие хотят ее носить. Так вот я с придыханием шила и покупала вещи осенних цветов, я любила и носила все эти оттенки коричневого, а так же рыжий, оливково-зеленый, кирпичный, терракотовый, янтарный, опаловый, ореховый, песочный, карамельный, соломенный... бежевый. Бежевый – это же так элегантно! И я не то, чтобы выглядела в этих цветах прям хреново (ну «прям хреново» я никогда, положим, не выглядела), но вот как-то «никак». С цветом кожи творилось что-то не то. Я смотрелась в них как-то нездорОво и не здОрово. А поскольку я как раз тот подвид Зимы, у которой не белоснежно-алебастровая кожа, а смугловатая, с легким азиатским оттенком, все эти землистые желтоватые цвета мне были смертельно противопоказаны, о чем я тогда не подозревала и грешила на свою физиологическую «болезненность». Что характерно: моя всегдашняя любовь к осенней гамме соседствовала с не менее всегдашней любовью к черно-белому. И черно-белых графических вещей в гардеробе тоже присутствовало достаточно. И подсознательно (блин, вот это чудеса интуиции!), скажем, идя куда-нибудь вечером «в люди», в общем, когда я хотела особенно хорошо выглядеть, я надевала черные или черно-белые вещи. И в них, как всякая Зима, смотрелась весьма эффектно. Никакого проблеска аналитической мысли тут не было. Ну, кто не носит черное? (А вот зря некоторые его носят, кстати).

В будни я снова возвращалась к «природе». Помада – это отдельная тема. Сколько у меня было оттенков бежево-карамельной помады – не счесть. И я все не могла найти «свой». А свой среди них искать было бесполезно – свой надо было смотреть в розовых, коих я терпеть не могла применительно к себе. Странное дело творилось с красным цветом. Я всегда знала, что теоретически он должен мне идти. До меня не доходило, что мне идут не все его оттенки – только холодные. Поэтому когда мне категорически не шел теплый огненно красный, «цвет пионерского галстука», я расстраивалась и думала: ну надо же… а вроде красный… и я… и чего это он?

В общем, налицо (в прямом смысле) были все предпосылки, чтобы пересмотреть свои цветовые пристрастия.

В этом мне помогла одна история. Назовем ее Историей Синего Платья.
( Read more... )

Новинка! New! Сколько раз в день мелькает это слово – на рекламных щитах, по радио, по телевизору, в интернете? Как магически оно действует на человеческое сознание! Как интригует! Новое. Неизвестное. Будущее. Лучшее. Да, новое – это будущее, новое – это надежда.
Обожествление новизны. Тирания новизны.  Индустрии постоянно нужно всучать нам новое и избавлять от старого. А ведь чаще, чего ни коснись, в той залепухе, которую подкладывают страждущим новизны, нет ничего лучшего. Пройдемся по пунктам.

Одежда. Моя любимая тема. Тут я… «такую личную неприязнь испитываю, что аж кушать не могу». Я не могу без содрогания трогать вещи в магазинах одежды. Безрадостный мир полиэстера, полиамида, акрила и всякой прочей дикой пластмассы. Ядерная зима что ли уже наступила? Погибли все бараны, не растет хлопок и лен, вымер тутовый шелкопряд? Иной раз даже (заметьте, это мое «даже» дорогого стоит) вроде и фасончик ничего, но ткань настолько ужасна, что сводит на нет все минутное очарование, могшее возникнуть с расстояния пяти метров. Это все равно что варить суп из заведомо гнилых овощей. Временами мне просто жаль этой какой-никакой работы, проделанной неизвестным  модельером и неизвестными (азиатскими) закройщицей и портнихой. Неизвестные солдаты индустрии потребления. Строчат пулеметы, строчат швейные машинки... Больше одежды! Хуже качество! Чтобы быстрее сносить, выбросить, купить новое. И в более дорогой одежде, кстати (и подчас даже там, где модельер известен), обычно чуть лучше исполнение, но не ткань. Да уж, продолжительность жизни вещей в последнее десятилетие сильно сократилась. Когда-то качество одежды было таким, что вещь была практически вечна. Когда-то очень давно любимые вещи носились десятилетиями, передавались по наследству, когда-то чуть менее давно – годами, бережно хранились от сезона к сезону, сейчас после одного сезона носки мы без капли грусти отправляем вещь в мусорное ведро – разлезшуюся, полинявшую, всю в катышках. Туда ей и место – стоила недорого, отслужила свое, фурора не вызвала – да мы и не возлагали... Бесславная смерть. В следующем сезоне мы и не вспомним, что носили в прошлом. Но вообще это даже не важно, сносили вы свою вещь в прах, или еще нет. Вам все равно необходимо купить новую и выбросить старую. (Прошлый сезон! Это же безнадежно устарело!) Реклама простимулирует. «Весна пришла, пришла пора меняться! Новая коллекция уже в продаже!» Даже если у вас в шкафу лежат десять подобных трикотажных кофточек (устаревших, одна безнадежнее другой), вы, ворча, что катышки, что швы ползут после стирки, вы пойдете туда же и купите еще одну такую же. Только новую.
А чем пахнут современные духи, новинки, которые вам впяливают консультанты, когда вы в смятении чувств забредаете в Иль-де-Боте? «Ленором», освежителем воздуха, фруктовой жвачкой, ароматизатором для йогурта, чем угодно, но только не манящей и тонкой женственной загадкой, – не тем, чем должны пахнуть духи. Они вам говорят «сексуальный аромат»? Ну не знаю, насколько может быть сексуальным «Ленор» или йогурт… Ведь в стиральный порошок, освежитель, йогурт и современные духи кладут одинаковые вещества, одни и те же химические молекулы, призванные имитировать в одних случаях фиалку или манго, в других – ту самую неземную сексуальность. Себестоимость этой химии  копеечная, но чтобы покупали, чтоб бесконечно неиссякаемо покупали, надо менять дизайн флакона, давать новое название, снимать новый постер с облизывающей свою коленку нимфеткой. Чуть добавили того, убрали этого и опа – новинка, налетай. Это бесконечный автомат с газировкой, стаканчики разные. Имена внушают пиетет. Ну, их можно понять. На «от кутюре» и «прет-а-порте» столько не заработать, как на многотысячной партии газировки.  
В категориях «классика», «для пенсионеров», и « безнадежно устарело» можно поискать альтернативу. Я вот люблю Shalimar. (Только в духах – ТВ и ПВ не то). Аромат был создан в 1925 году. И до сих пор существует. А все эти loewе и че там еще? Их судьба та же, что и дешевой одежды, которую выкидывают в помойное ведро к следующему сезону.

Покупка новых вещей несет временное чувство удовлетворенности, которое тут же гаснет. Это терапия новизной, все эти недорогие новинки – таблетки, заглушающие общую неудовлетворенность. И поскольку эти вещи покупаются часто, безлики в общей массе и не обладают должным качеством, они не становятся любимыми. Они не обретают душу.

Вот взять автомобили. Когда-то у мужчины был конь. Позже конь сменился автомобилем. Автомобиль стал для мужчины альтернативным миром. Этот мир требовал от него истинно мужского –  увлеченного преодоления трудностей, а взамен давал счастливую гордость. Мужчина, будто язычник, наделял неодушевленный механизм человеческими чертами (что характерно, женскими), он давал ему имя, он хорошо знал его поведенческие особенности, «выкрутасы», как он их называл, он сам мыл, ремонтировал, чинил, лечил, холил и лелеял свою «ласточку», и в отношениях этих были и нежность, и восторг, и полное единение, и ссоры, и ругань, и неизбежное лежание под капотом, и даже разговоры по душам. Жены ревновали – и не без оснований. Лежание под капотом – это был вообще такой мужской дзен. В детстве, пробегая возле гаражей в выходные, я постоянно видела нескольких лежащих под, или зависших над капотом мужчин. Все перемазанные маслом, грязные, мужчины эти пребывали в состоянии счастливой нирваны. Гараж был храмом, священным местом воскресного паломничества. Но прогресс неизбежен. Что имеем? Мастерские, автомойки, сервис-центры. Поездил годик-другой, и надо побыстрей скинуть, чтоб не потерять по бабкам. И приобрести поновее. О каком душевном родстве тут можно говорить? О каких особых отношениях?

А если серьезно, то я, конечно не против технического прогресса, и перемены в этой сфере воспринимаю более благосклонно. Я люблю американские автомобили 50-х – 60-х, но в моей жизни, в моем времени, в моем городе мне удобно в японском джипе. Я никак не могу перестать кланяться и благодарить свою посудомоечную машину после каждого сеанса. «О, великий маг и волшебник»... Пусть будут разные айфоны, айпэды и прочее – я не против. Пусть крутят колеса прогресса те, для кого эта гонка вооружений имеет смысл, для кого важно сразу, с пылу-с жару, купить новую у-со-вер-шен-ство-ван-ну-ю модель, потыкать во все кнопочки, связаться со всем, с чем можно связаться, выйти во всё, во что можно выйти, и первым написать: «здесь был Вася».

Теперь о духовном. С книгами ситуация очевидна, можно не вдаваться. Все завалено «модными авторами», НЛПишными пособиями для идиотов и шарлатанским бредом психологов-графоманов. Один мой друг недавно удивлялся, почему вдруг все нынче бросились читать Ремарка? Вот уж не знаю. Неужели осознали, что бергбедер – говно? Или все-таки кто-то «модный» прорекламировал? 

Музыка – тоже больная тема. Мне трудно удержаться и не впасть в старпёрство (а старпёрство – здесь «любовь к музыке своей юности» – вообще свойственное людям явление), но, так или иначе… Я вот чего не могу понять у них. Мы тоже слушали новое. Тогдашнее новое, наше новое. И это новое, выборочно, ложилось нам в душу и оставалось там. И оно там до сих пор. А они – они любят новое в принципе. И оно у них там нигде не остается. У их героев нет имен, это перманентно сменяющие друг друга новинки. Их музыка устаревает через месяц. Месяц. И никто о ней не вспоминает потом. Старая музыка удаляется из айпода, выбрасывается в мусорное ведро на манер той же самой покрывшейся катышками одежды прошлого сезона. И так же, как и вещи из Беннетона, их музыка создается изначально на один сезон. И качество у нее соответствующее. «Свежак» – так они называют свою любимую музыку. Мы говорили: «вот, послушай, Massive Attack!» или «вот, послушай, Underworld!»,  они говорят: «Вот, послушай, свежак!» Что это поколение будет пытаться привести в пример своим детям в качестве «настоящей музыки», под что они будут ностальгировать через 10-20-30 лет? У них ничего не остается, все пожирает черная дыра новизны. Как-то даже жутковато думать об этом.
И еще, мне кажется, они не любят музыку так страстно как могли любить мы. Они не погружаются. И их совершенно не интересует то, что было до них. Может, это во мне говорит опять же старпёрство… однако в двадцать лет меня уже начала интересовать музыкальная эволюция – что откуда пришло, как возникло и как развивалось. Так я полюбила группы 80-х, это был странный для меня «слепой сектор», эта музыка не была музыкой моих родителей, и я не могла слышать ее в детстве, как скажем, Doors или Pink Floyd, и это не была музыка моей юности, как Radiohead или Nirvana. Тем не менее, Depeche Mode, Cure, Tears for Fears, Cocteau Twins…

Может быть вообще, глубокое эмоциональное восприятие явлений – это старпёрство? Тогда что должно приносить эмоции? Общение? Но какое общение? Оно изменилось кардинально и бесповоротно с приходом интернета в каждый дом. Оно стало как никогда доступным, но не напитывающим душу (поскольку лишено энергетики взгляда, тембра, жеста, интонации). И поэтому начало возникать ощущение, что его всегда мало. Больше, больше общения. Оно, такое общение, оказалось превосходным наркотиком. Побочка ясна и закономерна.
Неспешность. Подлинность. Где вы?
При том, что у нас, по сравнению с предыдущими поколениями, появилось куча агрегатов, упрощающих жизнь (те же посудомоечные и стиральные машины, микроволновки, мобильники, кухонные комбайны, блендеры и т.д.), освобождающих нам время,  у нас постоянно его, этого времени, нет. Мы постоянно стрессово спешим. Что-то пожирает наше время похуже выбивания пыли из ковра на улице с помощью пластмассовой ракетки.
И это всё он, прекрасный новый сетевой мир.
Скажите, зачем вам сразу несколько блогов? Зачем вам одновременно ЖЖ, твиттер,  вконтакте, одноклассники, фэйсбук, плюс к тому аська, скайп, почта, и, кажется, смс еще никто не отменял. Почему вы так жаждете общения? Чем бы вы занимались, если бы его, сетевого общения, не было? И вдруг это – то, «чем бы вы занимались, если бы его не было», было бы приятней и интересней?

Идея проекта HeartShaker, как я ее поняла (а я правильно ее поняла, потому что Паша весьма доходчиво мне ее объяснил еще до того как она начала претворяться в жизнь) – не в том, чтобы кого-то поразить своим изощренным вкусом или подобрать музыку, которая понравилась бы собравшейся публике. Нет, в отличие от прочих  проектов, когда один человек ставит музыку, а другие ее слушают, HeartShaker – это скорей не центробежная, а центростремительная сила.  Моя задача – представить музыку, которая создала меня. По молекулам выстроила. В каком-то смысле моя задача – показать с помощью музыки мою душу. Именно по такому принципу я формировала свою подборку, когда Паша предложил мне поучаствовать в проекте. (Я очень, кстати, ценю это предложение). В каких-то случаях мне было трудно выбрать одну композицию, а в каких-то случаях выбор был точен как выстрел, потому что именно эта вещь – ключ.
Ну а поскольку проект проходил в уютном небольшом масштабе, и было много дружеских лиц – то это был как раз мой вариант.
Играли мы совместно с Мужчиной, back to back, поэтому записи, которые остались, демонстрируют эээ... «они сошлись, вода и камень…», так как «шли» мы от абсолютно разных точек.
Все вместе с моими пространными и путанными комментариями (пытаться умничать после полбутылки коньяка – гиблая затея), у g_suna, а я выкладываю только свою подборку, трек-лист без комментариев, pure me:

1. Morphine – All Wrong (Cure For Pain, 1993)
2. Doors – People are Strange (Strange Days, 1967)
3. David Bowie – I’m Deranged (Outside, 1995)
4. Tori Amos  -  Caught a Lite Sneeze (Boys For Pele, 1996)
5. Tears for Fears – I Believe (Songs From The Big Chair, 1985)
6. U2 – Tomorrow (October, 1990)
7. DM – Strangelove (Music For The Masses, 1987)
8. The Cure – Strange Attraction (Wild Mood Swings, 1996)
9. Massive Attack – Unfinished Sympathy (Blue Lines, 1991)
10. Mylene Farmer – Je t’aime melancolie (L’autre…, 1991)
11. Recoil – Want (Liquid, 2000)
12. Nick Cave – Do you love me (Let Love In, 1994)
13. Cocteau Twins – Pandora (Treasure, 1984)
14. Cinematic Orchestra – Awakening of a Woman (Man With A Movie Camera, 2003)

Скачать подборку можно здесь:
http://ifolder.ru/21458083